Выступая перед создателями Крамского моста, Президент РФ Владимир Путин сказал: «Благодаря вашему труду, вашему таланту этот проект, это чудо свершилось». Да, это большая геополитическая победа современной России, но в еще большей степени – это победа историческая. Проект создания моста, через Керченский пролив имеет свою длительную историю, и, что, особенно важно, не ограничивается чисто инженерными задачами, но связан с историей Крыма – его предназначением быть неким связующим звеном между Западом и Востоком, Лондоном и Калькуттой. 

Скрытые смыслы истории порой материализуются в реальности и Крымский мост — зримое тому подтверждение. Среди бесчисленного множества литературы об истории Крыма и его перспективах, наиболее глубокими и, в известной мере, провидческими являются работы Максимилиана Волошина. Этому удивительному человеку, среди поэтов серебряного века, принадлежит особое место, которое связано с редкой исторической глубиной его творчества, способностью мыслить без оглядки на современность, которая нередко искажает прошлое в угоду сиюминутным целям того, что Эйнштейн называл «теперь».

«Кругосветность» мышления, способность раздвигать пространственные временные рамки, превращала его творчество в некий синтез философии (в основном метафизики) и глубокого анализа исторического времени.  На рубеже XIX — XX веков, когда, по словам Юрия Лотмана, «происходит резкое расширение самого понятия «искусство», проблема взаимодействия различных видов художественного творчества обретает особую актуальность». Вообще говоря, искусство в тот период, трудно отделить от науки и, прежде всего, философии, психологии, истории.

Максимилиан Волошин – пожалуй один из самых ярких примеров такого синтеза, что позволяет нам сегодня относить его творчество к разряду научных изысканий. Относиться к его оценкам исторических событий и перспектив развития Крыма, как к результатам научного анализа, проведенного в «полевых условиях», и на основе большого количества литературных данных.

Крым в творчестве Волошина – это некий полюс силы, переплетение исторических дорог Евразии. Его оценка истории Крыма отличается честностью на грани, за которой укор своей родине, своей культуре, тому как Россия не должна была поступать, ступив на эту «землю, превращенную в один цветущий сад в период золотого века Гиреев». Вы спросите при чем тут Крымский мост? Охотно отвечу, только чуть позже. Сначала давайте условимся, что Крымский мост в понимании Волошина, должен был стать главным элементом развития Крыма как некого центра пересечения цивилизаций Евразии. Однако, обо всем по порядку.

Крым и татары

Оценка Крымского моста в широком историческом аспекте необходима сегодня, чтобы осмыслить его не только как уникальное инженерное сооружение, а как важнейший шаг к интеграции (экономической, политической, культурной) в XXI веке. Для этого важно отчетливо видеть исторические предпосылки его создания, отчетливо понимать все особенности российского присутствия в Крыму в последние столетия, принимая порой горькую, но правду о непонимании сущности этого края, его культуры, которая неразрывно слита с ландшафтом.

Лучше, чем Волошин эту правду никто не сказал.

Вы спросите зачем сегодня нам это надо? Мост – построен, Крым вернулся в лоно России. Думаю, что именно потому что все это произошло, мы должны раскрыть подлинный интеграционный потенциал Крыма, начать подобно мосту конструировать его историческое предназначение быть одним из ключевых звеньев в объединении Европы и Азии в единую во всех смыслах Евразию.

Это сегодня жизненно важно для России, необходимо Европе, является целью Китая.

Возрождение Крыма, таким образом, вопрос стратегический, но требует он, в первую очередь, тактических шагов. Первый и самый главный – сделан: Крымский мост построен! Это, безусловно первая и очень важная победа России, в реализации стратегии возрождения Крыма.  Это тот случай, когда, как говорил Френсис Бекон: Природу побеждают только, повинуясь её законам». Мост стал частью ландшафта, важным элементом природы и общества, которое не терпит разобщенности.

Теперь важно понять, какие шаги делать дальше, и здесь встает вопрос о крымских татарах, без которых Крым теряет главное – культурную составляющую, которая не только в людях, а самой земле, в почве, если хотите. Кто они крымские татары? Почему построив мост, надо, в первую очередь, думать о вопросах этнографии?

Максимилиан Волошин был убежден, что: «Греческая и готская кровь совершенно преображают татарство и проникают в него до самой глубины мозговых извилин. Татары дают как бы синтез всей разнообразно-пестрой истории страны». По сути – это этнос, который вобрал в себя всю историю Крыма, став итогом этногенеза, который уходит в глубь тысячелетий.

«Крымские татары, — пишет Волошин, — народ, в котором к примитивно-жизнеспособному стволу монголизма были привиты очень крепкие и отстоянные культурные яды, отчасти смягченные тем, что они уже были ранее переработаны другими эллинизированными варварами. Это вызвало сразу прекрасное (в хозяйстве и эстетическое, но не интеллектуальное) цветение, которое совершенно разрушило первобытную расовую устойчивость и крепость. В любом татарине сразу чувствуется тонкая наследственная культурность, но бесконечно хрупкая и неспособная себя отстоять».

Последняя фраза, актуальна и сегодня. Этнос переживший сталинскую депортацию, требует сегодня особенно бережного отношения, и должен сыграть ключевую роль в Возрождении Крыма. Предупреждая о «хрупкости татарского этноса» Волошин не мог даже себе представить, что  11 мая 1944 года, вскоре после освобождения Крыма, Сталин подпишет Постановление Государственного Комитета Обороны СССР № ГОКО-5859 от 11 мая 1944 о выселении всех крымских татар с территории Крыма.

Мы сегодня должны понять и осознать масштабы преступления против истории и человечества, которые были совершены в Крыму в рамках «Красного проекта». Что мог написать об этом Волошин? Думаю, правду о том, как «трое человек – офицер и солдаты – входили ранним утром в дома, зачитывали причины для депортации крымских татар 1944 года, давали максимум полчаса на сборы, затем выброшенных в буквальном смысле на улицу людей собирали в группы и отправляли на железнодорожные станции. Сопротивлявшихся расстреливали прямо возле домов. На станциях в каждый вагон-теплушку были помещены около 170 человек, а поезда были отправлены в Среднюю Азию. Дорога, изматывающая и тяжёлая, длилась около двух недель… Прежде всего страдали и умирали пожилые люди и дети. Тех, кто не вынес переезда, сбрасывали с поезда или наспех закапывали недалеко от железной дороги».

Впрочем, Максимилиан Волошин описывает не менее страшные события, обращая свой взор в прошлое Крыма, когда «в XVIII веке Дикое Поле затопляет Крым новой волной варваров. На этот раз это более серьезно и длительно, так как эти варвары-русские, за их спиной не зыбкие и текучие воды кочевого народа, а тяжелые фундаменты Санкт-Петербургской империи». Сравнение Российской Империи и Дикого Поля, которое делает Волошин, не так уж далеко от истины. Сегодня, уже не секрет, что Российская Империя – правопреемница гигантского государства, которое весь Западный мир знал, как Тартария. В рамках многовековой истории Тартарии, конечно же были периоды доминирования Дикого Поля, что негативно отражалось на хрупкой оседлой культуре искусственного орошения Крымского полуострова.

Согласно трактовке исторических событий, которую излагает Максимилиан Волошин «Еще с первой половины XVIII века, с походов Миниха (немец родом, Бурхард Кристоф фон Мюнних — российский генерал-фельдмаршал, наиболее активный период деятельности которого пришёлся на правление Анны Иоанновны – И.Ш.), и Ласси (ирландец родом, урожденный Пирс Эдмонд де Лэйси — один из самых успешных полководцев России XVIII века – И.Ш.), начинается истребление огнем и мечом крымских садов и селений. После присоединения, при Екатерине, Крым, отрезанный от Средиземного моря, без ключей от Босфора, вдали от всяких торговых путей, задыхается на дне глухого мешка».

Магометов рай

Впрочем, внешняя изоляция Крыма не была столь критична, как разрушение систем искусственного орошения полуострова. Как писал Волошин: «Внешней агонии Крыма соответствует внутренняя. Основа всякого южного хозяйств — вода. Татары и турки были великими мастерами орошения. Они умели ловить самую мелкую струйку почвенной воды, направить ее по глиняным трубам в обширные водоемы, умели использовать разницу температур, дающую выпоты и росы, умели как кровеносной системой оросить сады и виноградники по склонам гор». Вот оно главное, что должно стать основой Возрождения Крыма в XXI веке — «кровеносная система» орошения, без которой не возможно вернуть полуострову его древние смыслы, способные сыграть ключевую роль в Евразийской (континентальной) интеграции в наши дни.
Волошин пишет: «Ударьте киркой по любому шиферному, совершенно бесплодному скату холма, — вы наткнетесь на обломки гончарных труб; на вершине плоскогорья вы найдете воронки с овальными обточенными камнями, которыми собиралась роса; в любой разросшейся под скалой купе деревьев вы различите одичавшую грушу и выродившуюся виноградную лозу. Это значит, что вся эта пустыня еще сто лет назад была цветущим садом. Весь этот Магометов рай уничтожен дочиста».

«Магометов Рай» — еще одно определение, на которое сегодня важно обратить внимание. И дело здесь не столько в религиозной, сколько в культурологической составляющей исламского фактора.

Исламская культура орошения – предмет многих фундаментальных исследований, среди которых давно считается раритетом монография В.И. Исхакова, Т.Н. Исхаковой «Древо мудрости и здоровья» (1991). В этом труде авторы, дают всесторонний анализ трактату «Мукаддима» («Книга о природе социальной жизни») выдающегося философа-социолога мусульманского мира Ибн Халдуна. Благодаря их выводам и научным положениям возникает возможность детально рассмотреть ситуацию очень близкую к той, которая произошла в Крыму из-за уничтожения «Магометова рая». В монографии убедительно показано «как с прекращением крупных ирригационных работ рушатся, подобно карточному домику, Восточные цивилизации. От прогрессивной сущности азиатского способа производства остаётся лишь пыль засохших колодцев. Меняется образ жизни, этногенез приобретает черты вырождения, интеллектуальная жизнь затухает».

Ислам, тем самым, был многие века основой развития прогрессивной культуры орошения, способствуя развитию азиатского способа производства в Крыму, которым так восхищался Карл Маркс. «Под просторным и терпимым покровом Ислама, писал Волошин, — расцветает собственная подлинная культура Крыма. Вся страна от Меотийских болот до южного побережья превращается в один сплошной сад: степи цветут фруктовыми деревьями, горы — виноградниками, гавани — фелюками, города журчат фонтанами и бьют в небо белыми минаретами… наступает золотой век Гиреев, под высоким покровом великолепной, могущественной и культурной Турции времен Солиманов, Селимов и Ахметов. Никогда — ни раньше, ни позже — эта земля, эти холмы и горы и равнины, эти заливы и плоскогорья не переживали такого вольного растительного цветения, такого мирного и глубокого счастья».

Назвав эту статью «Мост в будущее», я имел, таким образом, ввиду не только Крымский мост сам по себе, но концентрацию усилий по системному Возрождению Крыма, содействию проявления его историко-культурной самобытности, реконструкции ландшафта, который благодаря разумной деятельности многих поколений был превращен в один цветущий сад. Надо исправить сложившиеся много веков назад положение, когда согласно Волошину «эти земли систематически отнимались у тех, кто любил и умел их обрабатывать, а на их место селились те, кто умел разрушать налаженное; что трудолюбивое и лояльное татарское население было приневолено к ряду трагических эмиграций».

В наши дни крымские татары, которые после всех «трагических эмиграций», обрели свой утраченный дом могут стать этносоциальной основой Возрождения Крыма, реконструкции его ландшафта, основанного на искусственном орошении (азиатский способ производства). И здесь свою решающую роль должна вновь сыграть Турция, которая может стать союзником России в Возрождении Крыма.

Именно Турция, а не Украина. Делая такое заключение, мы опираемся на предупреждение Волошина о том, что Украина (в то время, а, правильнее сказать, никогда) не сможет способствовать процветанию Крыма. О благотворном влиянии Турции на развитие Крыма, как «магометанского рая», было уже сказано выше. Говоря об Украине, можно только выразить удивление предвидению Волошина. Сегодня это единственная страна в мире, где можно наблюдать фашистские факельные шествия, на фоне полного развала экономики и деградации всех сфер общественной жизни.

Футурологическая конструкция будущего Возрождения Крыма

В качестве футурологической конструкции, можно представить себе «Волошинский Крым» в качестве ключевой «торговой станции на путях в Азию», но в современном ее понимании: «Крым – свободная экономическая зона между Россией и Турцией». Подумайте, какие геополитические бонусы дала бы такая конструкция, в основе которой была бы железная «дорога 45-й параллели» от Лондона до Калькутты (проект которой, начиная с1914 года, переполняли английские и французский газеты), а Керчь и Феодосия опять стали первостепенными пунктами на мировой дороге (З. Давыдов, В. Купченко «Крым Максимилиана Волошина»). И тут главное, Крымский мост, который уже тогда казался «дорогой в будущее», но до последнего времени, считался скорее смелой мечтой, нежели реальным инженерным проектом.

Правда, ради справедливости, надо сказать, что немецкой Германии, отчасти удалось реализовать проект строительства этого моста (и это тоже предвидел Волошин, когда писал о вероятной роли Германии в будущей истории Крыма).  Интересно, что Гитлер лично курировал этот проект, а Сталин запретил бомбардировки в районе строительства моста. Отступая немцы практически полностью уничтожили почти готовый мост, что не помешало советским инженерам и строителям восстановить взорванные нацистами конструкции и достроить мост через Керченский пролив в 1944 году, соединив Кубань и Крым.

Однако время Крымского моста еще не пришло, зима 1944-45 годов оказалась губительной для сооружения, с 18 по 20 февраля 1945 года ледяными полями была разрушена большая часть опор. Оказавшись временно частью Украины, Крым медленно деградировал вместе с этой обреченной на редкую политическую тупость страной. Однако история, порой не спрашивая разрешения, любит все ставить на свои места. Крым – средоточие духовных устремлений русской интеллигенции, обрел свое новое предназначение в составе путинской России.

Максимилиан Волошин завещал нам мечты о Возрождении Крыма, призывал правдиво оценивать его историю, чтобы не повторять ошибок прошлого. Сам он словно слился с природой Крыма, найдя вечный покой на вершине горы Кучук-Енишар, которая напоминает его профиль. Профиль спящего гиганта, человека творческой планеты, под названием волошинский Крым.

Все волошинские мечты о Возрождении Крыма становятся реальностью именно в путинской России, которая стряхнув с себя столетье безвременья, превратилась в страну способную в немыслимо короткие сроки построить Крымский мост. Теперь, как мне хотелось бы верить, очередь за созданием Свободной Экономической Зоны – Россия-Турция, строительство железнодорожного моста, который параллельно с автомобильным станет основой «дороги 45 параллели» — от Лондона до Калькутты, превратив Крым в ключевую точку интеграции на Евразийском континенте.

Об авторе: Исмагил Шангареев – культуролог, писатель-публицист, общественный деятель, сопредседатель Совета кино- телепроизводителей и телевещателей Евразии при «Ассамблее народов Евразии», Член Президиума Евразийской Академии Телевидения и Радио (ЕАТР).