Оренбургские онкологи вытаскивают с того света пациентов из Казахстана, Грузии, Узбекистана, а наши земляки собирают средства на лечение за границей.
- Где надежду на жизнь продают за деньги?
- Зачем сосудистые хирурги учатся работать с больными раком?
- И почему профессионалы одобряют для лечения отвар березового гриба, а чистотел называют отравой?
На вопросы читателей «Южного Урала» отвечал главный врач Оренбургского областного онкологического диспансера Алексей Климушкин.
Звонки принимала Настасья Спожакина.
На отдых только после лечения
— Выписался недавно из областного онкодиспансера. Хирурги провели сложную операцию на высшем уровне, за что хочу поблагодарить врачей, а особенно талантливого доктора — заведующего отделением хирургии Григория Сафронова. Низкий вам поклон за то, что спасаете людские жизни! Теперь я поправляюсь и хочу пройти курс реабилитации в санатории. Есть ли у меня такая возможность? И куда обращаться? Иван Григорьевич, Оренбург
— Программа послеоперационной реабилитации оренбургских пациентов работает не первый год. Квоты в санаториях «Солнечный» и «Строитель» выделяет министерство социального развития области. Нужно обратиться к своему лечащему доктору, который выпишет направление на оздоравливающий отдых. Правда, есть одно условие: учреждения санаторного типа не имеют в штате хирургов, докторов-онкологов, которые при обострении назначили бы эффективную терапию. Поэтому на реабилитацию можем направить только прооперированных пациентов, у которых зажили швы, прошедших все необходимые курсы лечения и выписанных из стационара. Когда программа только начинала работать, пациентам онкодиспансера выделяли довольно много квот. Но люди по своей воле отказывались от возможности укрепить здоровье в санатории. Во-первых, после выписки больного может ждать химиотерапия или другие методы лечения, а во-вторых, борьба с онкологией, а она порой растягивается от нескольких месяцев до года, настолько выматывает человека, что он твердит: «Хочу только домой». Тем не менее в 2016 году в санаториях отдохнули 30 наших пациентов, в 2017-м пока один.
«ЮУ»: — Есть ли возможность пройти курс в санаториях других регионов страны? На морском побережье, к примеру?
— Нет, программой предусмотрена реабилитация только в учреждениях Оренбургской области. К тому же мое профессиональное убеждение: ослабленным пациентам нельзя менять климат и куда-то переезжать. Это может спровоцировать новый виток болезни, потому лучше укреплять здоровье в местных санаториях.
— Читаю в Интернете новости о медицине и удивляюсь, почему в Японии или, к примеру, Корее постоянно испытывают новые методики лечения рака, а в России об инновационных достижениях ни слова… Алексей Викторович, давно ли обновлялся арсенал методик оренбургских врачей? Михаил Прозоров, Оренбург
— Вы в корне неправы, онкология в России развивается ничуть не хуже, чем за рубежом. Совместно со специалистами сосудистых центров на базе больницы имени Пирогова и областной больницы мы готовим к запуску одну из новых методик лечения, которая будет доступна пациентам ближе к осени. Используя оборудование и технологии, применяемые сосудистыми хирургами, будем внедрять в лечение онкобольных селективную химиоэмболизацию опухолей, то есть вводить препарат локально к новообразованию. Такой способ уменьшает количество используемого лекарства и вызывает меньше побочных эффектов. Методику применяют в федеральных центрах, но нам в областном диспансере нет необходимости покупать специальное дорогостоящее оборудование, обучать докторов. На широкий поток ее не поставишь, поскольку применить метод можно при очень узких показаниях. Оренбургские сосудистые хирурги уже владеют данной техникой, и было бы глупо не использовать их знания и навыки для лечения пациентов, страдающих онкопатологией.
По больному счету
— Сын моей подруги угасает в московском центре Дмитрия Рогачева. Его госпитализировали полгода назад с диагнозом папиллярный почечно-клеточный рак, и с каждым днем становится только хуже. Мать обращалась за помощью в разные клиники мира, но везде получала отказ. Только одна больница в Израиле прислала приглашение на обследование, которое обойдется семье в 300 тысяч рублей. Операция будет стоить около трех миллионов. Мальчику готов материально помочь фонд Чулпан Хаматовой, однако для перевода денег он требует письменное подтверждение врачей московского центра в том, что они не могут вылечить ребенка. Получить эту бумажку оказалось нереально: доктора встали в позу и не выдают документ. Быть может, фонд Оренбургского онкодиспансера сможет оплатить операцию? Или хотя бы помочь получить эту справку, от которой зависит жизнь мальчика? Светлана Пивнева, Орск
— Возможно, мои слова кого-то ранят, но давайте будем честными: для частных израильских клиник медицинский туризм – доходный бизнес. Посмотрите, кто там оперирует – те же выходцы из советской школы здравоохранения, что и у нас. Только работают за абсолютно другие деньги и получают зарплату в шекелях, а не рублях. Да и не только в Израиле на пациентах зарабатывают. В прошлом году ребенка с четвертой паллиативной стадией рака, которому не мог помочь ни один из российских федеральных центров, родители отправили в Корею. Далее оренбургские доктора исполнили невообразимые пируэты, чтобы вернуть его на родину. Потому что корейцы сделать ничего не смогли. Малыш погиб. К сожалению, онкология бывает фатальной. Поймите одно: под диагнозом рак собрано большое количество опухолевых болезней, против некоторых человечество пока совершенно бессильно. Как говорится, нет пророка в своем Отечестве… Я был как-то на научной конференции в Германии. В одной из клиник, с таким же коечным фондом на 400 мест, как и в Оренбургском онкодиспансере, с теми же технологиями, и задал вопрос: сколько пациентов приезжает к ним из России? До тысячи в год, ответили мне, и каждый оставляет около 3 миллионов рублей. А еще онкобольные туда летят из Белоруссии, Казахстана, Узбекистана… Количество осложнений у немцев ничуть не меньше, чем у нас, зато любой каприз за ваши деньги – клубника на завтрак, кофе в постель, нянечка в помощь. Это бизнес. Да, вопросы реабилитации за рубежом пока более развиты, но в лечении онкологической патологии российские врачи ничуть не уступают. Я уверен, что такие высококлассные специалисты, как в центре Дмитрия Рогачева, делают все, чтобы помочь нашему земляку.
— Ежегодно проходила диспансеризацию, но врачи не смогли вовремя обнаружить злокачественную опухоль в желудке, хотя я таяла на глазах. Сейчас так пиарят профилактические обследования, но мой пример показывает, что это не панацея… Увы, болезнь настолько запущена, что пошли метастазы, сейчас прохожу четвертый курс химиотерапии и сильно мучаюсь. Скажите: почему врачи сразу не смогли обнаружить, что у меня опасная патология, и есть ли альтернатива препаратам, действие которых невозможно терпеть? Елена Дюшина, Оренбург
— Увы, даже при выполнении эндоскопического обследования желудка не всегда можно обнаружить опухоль при ее подслизистом росте. Не существует и ни одного специфического симптома, который бы позволял определить, что у пациента рак. Причин для похудения ведь много, точно так же как и для повышения температуры, – это симптом пневмонии, гриппа, зубной боли и опухоли. Если вы замечаете какие-то признаки болезни, акцентируйте на них внимание участкового врача и настаивайте на своем, докопайтесь до сути. Что касается химиотерапии, вынужден огорчить читательницу. Препаратов, которые не имеют побочных эффектов, не существует. Увы, все применяемые химиотерапевтами лекарства, по большому счету, являются ядами, которые негативно действуют на многие органы и системы. Из-за этого у пациента выпадают волосы, он теряет вес, чувствует постоянное недомогание.
Лопух к голове вместо капельниц?
— Слышал о методе доктора Шевченко, который рекомендует лечить рак с помощью водки и подсолнечного масла. Алексей Викторович, как вы к этому относитесь? Можно ли ускорить выздоровление с помощью народных рецептов? Евгений Разборов, Соль-Илецк
— Если обратиться к опыту европейских стран, там существуют целые кафедры комплементарной медицины, которые занимаются изучением внедрения методик йоги, фитотерапии, диетологии, иглорефлексотерапии и т. д. в комплексе лечения больных. Российские врачи назначают пациентам почечный, грудной сборы, и они действительно помогают в лечении. Противоопухолевое действие того же самого бефунгина – березового гриба — никто не отрицает. К этим вещам я отношусь очень положительно. Но есть и мракобесие… Например, использование водки с маслом, отравление себя болиголовом, ртутью, питье керосина, втирание лопуха в голову. Все это не то что не способно вылечить, а может навредить. Ни один доктор не оспорит эффективность психотерапии, логотерапии (лечение словом), есть целая наука — психоонкология. Кстати, на федеральном уровне организована работа телефона доверия для больных раком и их родственников — 8-800-100-01-91. Но когда говорим об этом пациентам, часто видим удивленные глаза: а мне, мол, это зачем? Русский человек считает, что сам в силах справиться с проблемами. Людям пора поменять скептическое отношение к психотерапии на доверительное.
