Таким, как Стелла Барановская, обычно завидуют. Она была красивой девушкой, с удовольствием делилась фотографиями в Инстаграме, по которым многие делали вывод — «жизнь удалась».

Машины, цветочки, губы, ноги, рестораны, снова букеты. А несчастья, которые достались 31-летней актрисе, не пожелаешь и врагу. Ей пришлось столкнуться с ненавистью совершенно незнакомых людей, тяжелейшей болезнью. И даже тем, что перед смертью у нее не было возможности позаботиться о будущем своего маленького ребенка, пишет КП.

Жить бы и не тужить. Но в начале прошлого года ей поставили тяжелый диагноз — острый лимфобластный лейкоз. Она прошла лечение в США и в России. Поначалу она прошла несколько курсов химиотерапии, от которых ей стало намного хуже. В какой-то момент она, действительно, стала лечиться всем, чем можно. Вейланд Родд, бывший муж Ирины Понаровской, пытался лечить ее жесткой диетой — соками, овощами и фруктами. И хлорофиллом она пыталась исцелиться… Суть этого метода — насытить раковые клетки натуральным препаратом из спирулины, чтобы активизировать выделение кислорода под воздействием лазерного облучения.

Нетрадиционная медицина сделала свое дело, но совсем не то, на которое рассчитывала больная. На последних этапах ее уже не брали на «химию», так как уже отказывали и почки, и печень. Да она уже и не помогла бы на такой стадии. Даже те врачи, кто предлагал ей химиотерапию, не давали гарантий и честно предупреждали, что организм может не выдержать. Но Стелла убедила себя, что ей стало лучше, тем самым потеряв драгоценное время.

Все это время девушку поддерживали Лера Кудрявцева и Анфиса Чехова, которые помогли распространиться информации о болезни Стеллы. Денег на лечение с самого начала было не много, поэтому был объявлен сбор средств. И тут же пришли они, «хейтеры». Которые начали заливать Интернет потоками ненависти, пытаясь убедить общественность, что Стелла врет. Создавались целые группы, где каждый мог пнуть больную женщину. Находились и свидетели, которые видели в разных местах столицы счастливую довольную женщину, которая вовсе не выглядела умирающей.

Девушка в конце 2016-го года сходила в «Прямой эфир» тогда еще к Борису Корчевникову, где честно рассказала о своей болезни, о том, что лечение ей помогло и у нее много шансов на жизнь, а так же ответила ненавистникам. Но болезнь не отступила.

После лечения в Америке (куда, кстати, как говорят знакомые семьи, к ней прилетела мама) Стелла купалась, загорала, пыталась наслаждаться жизнью. Потом стало хуже.

Стелла, тем временем понимая, что уже конец не за горами, пыталась решить судьбу своего сына. Рассказывает Катя Гордон, которая сейчас пытается помочь ребенку:

«Ко мне обратилась Анфиса Чехова, чтобы помочь их с Лерой Кудрявцевой подруге Стелле. Они попросили сделать ей завещание, и рассказали о сложной ситуации с ребенком. Нужно было срочно устанавливать отцовство, так как Стелла практически не ходила. И после ее смерти у 6-летнего Дани оставались лишь довольно пожилая прабабушка. По словам Стеллы, ее мама (бабушка Дани) особо никогда ей с лечением не помогала. И, поэтому она очень не хотела, чтобы ребенок достался ее маме. Она мне как-то звонила и рассказывала, что ребенок ей нужен исключительно ради денег. Ну, при мне ее мама действительно особо не помогала. И я была свидетелем, как один раз родственники перечислили деньги на лечение Стеллы, и мама их не донесла. Именно поэтому Барановская просила как-то достучаться до отца ребенка».

По словам Стеллы, несколько лет назад у нее были сложные отношения с Максимом Котиным. Его мама, Ирина Винтер, регулярно попадает в светские хроники и рассказывает глянцевым изданиям про свой сад. Дизайнер интерьеров и арт-директор «Галереи на Мосфильме» нет-нет, да повесит в Инстаграм фотографии с роскошного отдыха на яхтах, поездках на дорогих авто и других атрибутов дорогой жизни. В друзьях на фейсбуке — все приличные люди: галеристы (Айдан Салахова), адвокаты (Александр Добровинский), издатели журналов. Есть даже Мария Максакова. Отец Максима, Игорь Котин, раньше руководил департаментом меди представительства швейцарской фирмы «Glencore». Сейчас числится учредителем ООО «НФР Энерго». И, судя по всему, совсем не бедствует.

Когда маленький Даниил появился на свет, Стелла привезла малыша познакомиться с родственниками и попросить какие-то алименты по наивности. Но, как в ужасе бедная мама рассказывала друзьям, дедушка попросил охрану «этого ублюдка из дома убрать и больше не пускать». Тогда болезни не было близко и на горизонте, поэтому она первые пять лет жизни сына справлялась без посторонней помощи и необходимости признать ребенка. Но когда она уже была в совсем печальном состоянии, понимая, что ребенок уже остается с прабабушкой, которая им не в состоянии заниматься, она решила заняться установлением отцовства — может, папа после ее смерти займется мальчиком.

«Я написала Максиму Котину, который, по словам Стеллы, является биологическим отцом Дани (они действительно очень похожи). И написала его маме, Ирине Винтур — продолжает Гордон. — Рассказала о том, что вот такая ситуация, и нужна помощь. Она могла не знать о том, что со Стеллой такая ситуация, и что она считает Максима отцом своего ребенка. После чего меня тут же заблокировали, лишив возможности писать. Хотя, могла бы написать «вы ошиблись, Катя», или «я ничего про это не знаю», но просто решила проигнорировать. Мы с Анфисой Чеховой искренне полагали, что отец мальчика откликнется. И даже прислали фотки, где Стелла в плачевном состоянии. И все медицинские документы у нас были на руках. Мы периодически заботились о ребенке, который наблюдал эту жесточайшую картину умирания мамы. Мальчик периодически был то у меня, то у Анфисы. Сейчас он находится у певицы Зары, где провел последние три дня. Мы были все озадачены его судьбой. Я все хотела, чтобы скорее к ней приехал нотариус, что было не так просто, так как Стелла лежала в клинике в 80-ти километрах от Москвы. Но в какой-то момент ей показалось, что она выздоравливает. И переносила поэтому нотариуса на потом. Хотя мы утвердили уже с ней иск по установлению отцовства и были готовы его подавать. Параллельно, год назад, началась настоявшая травля Стеллы. Так как ее обвиняли в том, что она ничем не болеет и обманывает людей ради денег. Некая Мадина со своей мамашей ходила на ТВ и рассказывала, что Барановская — шарлатанка. И даже в прошлую пятницу она готова была идти в «телевизор» с рассказом об ее воровстве. Стеллу это до глубины души ранило, и она даже готова была садиться на детектор лжи, если его до нее довезут. Ибо она уже не ходила и кричала от любого прикосновения к ней. Когда мы ставили капельницу, кровь была очень густая, и было понятно, что она доживает последние дни».

Стеллы нет, зато остался 6-летний Даня с прочерком в графе «отец». А также дедушка с бабушкой, сливки нашего общества, делают вид, что ребенка нет. Красивым людям вообще тяжело быть несчастными — кто их пожалеет? Сама же виновата, очевидно. Еще и плюнут в спину. Эта история скорее об этом, а не о том, что девушка, которой стало плохо от химиотерапии, решила в попытке спастись лечиться всем подряд, и в итоге умерла. Что будет с ребенком? Непонятно. Кто будет заниматься установлением отцовства — старенькая прабабушка Дани? Или все-таки «светские люди» сжалятся над мальчиком и возьмут его под свою опеку? Или он все же отправится в детский дом?