В Оренбург в год 95-летия с момента начала Первой мировой войны вернулась историческая реликвия — икона-благословение Седьмого полка Оренбургского казачьего войска, которая была вручена лично наказным атаманом генерал-лейтенантом Николаем Сухомлиновым накануне отправки казачьего соединения на фронт. Привезла ее в музей Оренбургского казачества из далекого Мурманска Вера Николаевна Савченко — потомок славного казачьего рода Колгановых из станицы Линевской.
Подарок атамана представляет из себя образ святого Николая Чудотворца с надписью на обратной стороне: «7-му Оренбургскому казачьему полку Благословение Наказного Атамана Оренб. к. в. Генерал-Лейтенанта Сухомлинова». Специалисты утверждают, что икона святого Николая Чудотворца – наиболее ценное приобретение Оренбургского казачества за последние годы.
— Оренбургское казачье войско выставило в Первую мировую войну 18 полков, одним из которых был Седьмой полк, сформированный в основном из казаков станиц Линёвской, Донецкой, Кардаиловской, Татищево, — сообщает кандидат исторических наук, заместитель заведующего кафедрой истории Отечества Оренбургского государственного педагогического университета Владимир Семёнов. – Поскольку это был полк второй очереди, служили в нём казаки старше двадцати пяти лет. Полковых священников в те времена было немного, моральный дух казаков укрепляли православные святыни.
Очевидно, обретение полком иконы Николая Чудотворца сыграло свою в роль в успешных операциях оренбуржцев на Западном фронте. Так, с середины 1914 по 1916 годы, казаки Седьмого полка захватили в плен около восьмидесяти германских и австрийских солдат, несколько офицеров. Громкую славу полку принёс и захват германского аэроплана вместе с экипажем. Отметим, что подобные случаи в ходе Первой мировой войны были единичны.
В Заполярье икона оказалась вовсе не из-за любви родителей Веры Николаевны к Северному сиянию. Виной тому было то, что её дед служил в Лейб-гвардии Сводно-казачьем полку, а в Первую мировую войну неоднократно был отмечен наградами.
Недавно, проводя уборку в своей комнате в Мурманске, Вера Николаевна вытирала пыль с киота дедовской иконы Св. Николая Чудотворца и нечаянно уронила его. Киот (небольшой застекленный ящичек или специальный застекленный шкаф, в который ставятся иконы) сломался, и Вера Николаевна по надписи на тыльной стороне иконы поняла, какая реликвия хранилась у нее дома и решила вернуть икону на родину предков-казаков.
Поискав в Интернете, а так же пообщавшись с казаками различных войск, занимающихся исследованием истории казачества, Вера Николаевна сделала выбор в пользу Музея Истории Оренбургского казачества, работающего при штабе Оренбургского войскового казачьего общества (ОВКО). Ценный экспонат принял собственноручно избранный атаман ОВКО войсковой старшина Юрий Бельков.
— Много лет люди хранили эту икону у себя дома, рискуя жизнью. В советские времена, подобная казачья реликвия могла обернуться расстрелом, — отметил Юрий Бельков. – Мы высоко оцениваем заслуги Веры Николаевны Савченко и её семьи и в знак благодарности торжественно приняли её в казачки Оренбургского казачьего войска. Силами наших историков мы постараемся помочь узнать больше о казачьих корнях Веры Николаевны.
Кроме иконы-благословления, Вера Савченко передала в дар музею ещё несколько экспонатов, в числе которых были и фотографии её предков, оренбургских казаков. Осмотрев экспозицию войскового музея, она признала, что не ошиблась с выбором надёжного приюта для образа Святого Николая Чудотворца.
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
предоставлена кандидатом исторических наук,
заместителем заведующего кафедрой
истории Отечества ОГПУ,
войсковым старшиной Владимиром Семёновым
Первые подготовительные мероприятия к мобилизации в Оренбургской губернии начались 15 (28) июля 1914 г. В этот день начальник Ташкентской железной дороги получил распоряжение об объявлении на ней чрезвычайного положения. Железнодорожные мосты и важнейшие объекты дороги срочно были взяты под охрану воинскими частями (48-й пехотной дивизии), вызванными из Тоцких лагерей.
На другой день была получена телеграмма от начальника штаба Казанского военного округа с сообщением о том, что официальным началом мобилизации следует считать 17 июля. После получения сообщения началась подготовка помещений для мобилизованных, освобождение постоялых дворов.
17 (30) июля 1914 г. в 7 часов вечера жители Оренбурга узнали об объявлении мобилизации. 18 июля в газетах был опубликован именной царский указ о мобилизации (согласно расписанию 1910 г.). В нем говорилось: «Вызвать со льготы казаков Донского. Кубанского, Терского. Астраханского, Оренбургского и Уральского войск».
По мобилизационному расписанию 1910 г. 18 (31) июля должно было начаться прибытие запасных и привод лошадей. Однако решение о частичной мобилизации (сил четырех военных округов) 17 июля было пересмотрено. Вечером 17 июля в Оренбург пришло предписание о всеобщей мобилизации, назначенной не на 18, а на 19 июля.
Согласно расписанию, утвержденному 21 декабря 1909 г., личный состав казаков, призываемых в полки 2-й и 3-й очередей и трех льготных батарей, направлялся на сборные пункты. В секретном приказе № 497 по Казанскому военному округу были указаны дни готовности частей Оренбургского казачьего войска к выступлению в поход:
7-й Оренбургский казачий полк — 29 июля в 9-ю армию.
8-й Оренбургский казачий полк — 24 июля в 6-ю армию.
13-й Оренбургский казачий полк — 30 июля в 4-ю армию.
14-й Оренбургский казачий полк — 3 августа в 4-ю армию.
4-я льготная казачья батарея — 26 июля в 3-ю армию.
7-й, 8-й, 13-й и 14-й Оренбургские казачьи полки формировались в Оренбурге.
Каждый из трех военных отделов Оренбургского казачьего войска делился на два полковых округа, в каждом из которых формировалось по одному полку 2-й и 3-й очереди. Вместе оба округа формировали одну льготную артиллерийскую батарею.
1-й полковой округ 1-го военного отдела, состоящий из станиц Буранной, Богуславской, Городищенской, Донецкой, Кардаиловской, Краснохолмской, Линёвской, Нижнеозёрной, Рассыпной, Татищевой, формировал 7-й и 13-й Оренбургские казачьи полки и 4-ю Оренбургскую казачью батарею.
2-й полковой округ 1-го военного отдела, состоящий из станиц Павловской, Бёрдской, Оренбургской, Каменно-Озёрной, Сакмарской, Гирьяльской, Воздвиженской, Верхнеозёрной, Ильинской, Сухомлиновской (бывшей Пречистинской), Новоорской, формировал 8-й и 14-й Оренбургские казачьи полки и 4-ю Оренбургскую казачью батарею.
Сроки, отводимые для мобилизации льготных казаков, оказались вполне реальными. Например, четыре полка и батарея, формируемые вторым отделом, должны были закончить все мобилизационные действия на восьмой день от её начала.
В Оренбурге несколько дней проходили патриотические манифестации. В журнале жандармского управления г. Оренбурга 18 июля появилась запись: «Всюду царит полный порядок. Настроение в городе приподнятое… Запасные ведут себя очень хорошо, ничего предосудительного не замечено». В городах Оренбургской губернии были закрыты все питейные заведения, а также запрещена продажа спиртных напитков в ресторанах и гостиницах.
В городе Оренбурге для призывников были приспособлены городской театр, реальное училище, некоторые гимназии, общественное собрание и ряд частных зданий. В печати, в целях безопасности, была введена военная цензура. Офицерам запрещалось давать в печать материалы на тему мобилизации.
20 июля Войсковой штаб отправил в мобилизуемые казачьи полки (второй и третьей очереди), во 2-й и 3-й военные отделы восемь полковых знамен. Полковые знамена в сопровождении казачьей сотни и духового оркестра были доставлены на железнодорожный вокзал, где была устроена патриотическая манифестация.
21 июля управляющий губернией (за отсутствием Н. А. Сухомлинова) вице-губернатор барон Д. О. Тизенгаузен во время выступления в губернском правлении призвал всех жителей края в тяжелый для России час к объединению. В кафедральном соборе г. Оренбурга епископ Челябинский Дионисий провёл молебен «О ниспослании победы русскому оружию».
В фондах ГАОО сохранилась квитанция о передаче знамени Высочайше пожалованного ОКВ 13 декабря 1856 со знаменной скобой №38 7-му Оренбургскому казачьему полку. Знамя получил исполняющий обязанности командира 7 ОКП есаул В.А. Зайцев и полковой адъютант хорунжий В.Д. Плотников.
26 июля Оренбургский губернатор и Наказной атаман Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенант Н. А. Сухомлинов, прибывший срочно из отпуска 24 июля, объявил о введении в губернии чрезвычайного положения и о принятии им звания «Главноначальствующего Оренбургской губернией».
В этот день на форштадтской площади г. Оренбурга был проведен молебен, присяга и смотр 7-го Оренбургского казачьего полка. От Наказного атамана и городских властей полку были преподнесены иконы. Наказной атаман остался доволен полком: во время церемониального марша он похвалил каждую сотню, пожелал казакам счастливого похода. Речь Наказного атамана вызвала громкое и продолжительное «ура» полка и собравшихся.
За первую неделю мобилизации в Оренбурге добровольцами на фронт пожелали отправиться около 500 человек. Этот факт свидетельствует о высоком патриотизме оренбуржцев. Патриотические чувства казаков ещё больше усилились после обращения к ним Николая II. В день отправки на фронт 7-го казачьего полка (27 июля) от него была получена телеграмма: «…Уверен, что все оренбургские казаки будут на поле брани героями!…».
Таким образом, процесс мобилизации в действующую армию прошел на территории Оренбургского казачьего войска успешно, без всяких осложнений. Этот факт подтверждает рапорт, направленный директору Департамента полиции, отправленный из Оренбурга в августе 1914 г.: «…Мобилизация запасных по губернии прошла в большом порядке и при значительном патриотическом подъеме, особенно охотно собирались казаки; недоборов не было, а всюду заметен излишек…».
Проводы казаков в станицах, по старинной традиции, проходили торжественно. Вот как 19 июля провожала казаков, направлявшихся в 7-й Оренбургский казачий полк, станица Донецкая. В 2 часа дня причтом местной церкви был совершен напутственный молебен. Все жители станицы прибыли на церковную площадь, мобилизованные казаки в полной парадной форме были на конях.
После молебна к казакам с напутственной речью обратился старый станичный учитель. Обращаясь с речью к своим бывшим ученикам, он призвал их «крепко и стойко защищать Государя и родную землю, быть единодушными, делиться между собой всем необходимым, не оставлять в опасности товарищей и при первой возможности выносить и вывозить раненых, а также главных руководителей, защищать и оберегать начальствующих лиц».
28 июля командование 7-м ОКП принимает 46-летний войсковой старшина Лев Николаевич Доможиров. В составе полка был 21 офицер и 952 казака. Из Оренбурга казаки прибывают в Уфу, откуда после мобилизации 83-й пехотной дивизии 2 сентября выступают на фронт.
С момента прибытия на театр военных действий полк был подчинен командованию 83-й пехотной дивизии генерал-майора К.Л.
Гильчевского (сформированной из жителей Оренбургской и Уфимской губерний), потом в распоряжении командира 18-го армейского корпуса генерала от кавалерии Н.Ф. фон Крузенштерна, впоследствии состоял в отряде генерала Воронина, и с февраля 1915 в составе 31-го армейского корпуса генерала от артиллерии П.И. Мищенко.
За 15 месяцев войны (с сентября 1914 до января 1916 года) сотни полка были разбиты по пехотным дивизиям и в таком виде в составе частей 18 и 31 армейских корпусов – принимал участие во всех крупных и мелких боях при переправах через р. Сан и Вислу, под Краковом, на р.р. Ниде и Западном Буге при отходе 31 корпуса от р. Ниды, до р. Ясельды.
Полк нес в это время разнообразную, трудную и «совершенно не видную» службу корпусной конницы, т.е. разведку, прикрытие фронта корпуса во время наступления и отхода, службу связи, действуя почти постоянно мелкими частями, и в редких случаях в составе сотен. Кроме этой чисто строевой службы казаки откомандировывались иногда в значительном числе для несения обязанности тыловой службы; военно-полицейской, состоянии при инженерах военных и гражданских, по контролировании дорог, при интендантах, лазаретах, обозах и т.д. Но за это время казаки в составе 4-х сотен (из 6) трижды вели разведку при фронте 31-го армейского корпуса, стоявшего на Западном Буге.
В 1916 году сотни полка разбитые по пехотным дивизиям принимали участие в позиционной войне и обороне: р. Ясельды и Огинского канала. В пешем строю в составе пехотных боевых участков несли сторожевую службу и обороняли наиболее самостоятельные участки.
Четыре сотни под командой командира полка занимали с 20 мая до 21 июня 1916 года по обороне северных позиций Огинского канала; с 4 июля по 23 августа при обороне позиции р. Стохода, р. Струмени и на том же участке в боях и частичном форсировании р. Стохода.
24 августа полк выбыл из состава 31 армейского корпуса в командировку в Семиреченскую область для усмирения мятежных киргиз.
В приказе №131 от 23 августа 1916 по 31 армейскому корпусу его командир, прощаясь оренбургскими казаками, указал.
«Со дня сформирования корпуса в феврале 1915 года и по настоящий день 7-й Оренбургский казачий полк непрерывно нес боевую службу с войсками корпуса. Он разделил с нами тяжелую службу на р. Ниде, тяжелые бои на Опатове, на Западном Буге и при отходе к позициям р. Яселльды и Огинского канала. С корпусом полк пережил славный Логишинский бой, суровые зимние условия обороны Огинского канала и боя на р.р. Струмени и Припяти. Сотни полка, приданные дивизиям и штабу корпуса, обеспечивали в то же время связь частей на широком фронте, спаивая оборону корпуса.
От души благодарный командиру полка полковнику Доможирову г.г. офицерам и доблестным казакам за их неизменную и безотказную службу, сердечно напутствую полк к высокой боевой деятельности и на новом месте его служения, твердо веря, что традиции славного Оренбургского казачьего полка и 2-х летний боевой опыт полка поведут его по пути победы и славы. Подписал командир корпуса, генерал-адъютант Мищенко».
22 Октября полк был отозван обратно в Закаспийскую область, где войдя в состав Гюреченского экспедиционного отряда, выступил в поход в Персию, для усмирения мятежных иомудов.
С 3 декабря 1916 и до начала 1917 полк в полном составе участвовал в походах и боях с иомудами. Преследуя отряды мятежников по горам и урочищам в верховьях р. Артека и Сары-Су полк находился в исключительно трудных условиях без хлеба, фуража и воды. В этом походе полк потерял: убитыми казаков 5, ранеными 3; пало лошадей от бескормицы и усиленных передвижений 47.
О событиях связанных с 7 ОКП в 1917 году сведений сохранилось не много. Известно, что летом 1917 года полк вместе с 3-й Кубанской казачьей дивизией был на Кавказском фронте. На августовском Государственном совещании 1917 года в Москве есаул 7 ОКП А. Г. Нагаев, являясь делегатом фронтового съезда от семи казачьих войск Кавказского фронта, выступил оппонентом генералу А. М. Каледину.
С начала войны до 01.01.1917 казаками полка было захвачено в плен 3 офицера и 84 солдата противника. Полковыми трофеями стали 74 винтовки, 30 лошадей. Казакам полка удалось подстрелить и захватить германский аэроплан и с двумя летчиками.
Как удалось выяснить по полковым приказам о награждениях казаков самолет захватили: младший урядник Яков Иванович Воротников, казаки; Петр Яковлевич Ситников, Николай Сергеевич Кутелев, Василий Николаевич Волков и Петр Филиппович Андреев.
«4 мая 1915 года около 7 часов стоящий на посту летучей почты, стоящего в д. Турбия, младший урядник Воротников услышал шум приближающегося пропеллера; выбежал из хаты, он увидел низко летящий германский аэроплан. Скомандовал казакам «садись» и поскакал к спускающемуся аэроплану. Тот стал спускаться у северной окраины д. Заосы. Когда … казаки подскакали, то аэроплан уже был окружен толпою, с которой летчики разговаривали по-немецки. Заметив скачущих казаков, кто-то из толпы крикнул, «казаки» и раздалось несколько одиночных выстрелов; летчики германцы вскочили на аэроплан и пустили в ход мотор. Толпа встретила казаков недружественно, и чтобы приблизиться к аэроплану пришлось прибегнуть к оружию. Быстро насели казаки и не дали аэроплану подняться и взяли его в плен с двумя летчиками германцами. Аэроплан захвачен в полной исправности».
В боевых действиях потери полка составили: убитыми 2 офицера и 37 казаков, ранеными 2 офицера и 88 казаков, контужеными 1 офицер и 7 казаков, без вести пропали 3 казака.
Георгиевским оружием в 7 ОКП были награждены 2 офицера: командир 3-й сотни подъесаул П.Г. Попов «За то, что 15 октября 1914 года, командуя сотней у д. Слущин под сильным ружейным огнем лично довел конную атаку на неприятеля до удара холодным оружием и опрокинул его», и сотник Р.П. Степанов «За то, у деревни Слущин, что 15 октября 1914 года вызвавшись по собственному желанию командовать взводом, назначенным для преследования противника, несколько раз атаковал деревни Слущин, выбил его, действуя холодным оружием, сам ранен огнем пулемета».
С начала войны до 01.01.1917 в 7 ОКП было награждено Георгиевскими крестами 400 человек и Георгиевскими медалями 290 человек.
Среди них казаки, удостоенные четырех Георгиевских крестов: прапорщик Иван Алексеевич Грибанов из Богуславской станицы, и подхорунжий Иван Васильевич Орлов из Буранной станицы, по три креста имели урядники Петр Корчагин, Георгий Кривохижин, Петр Масленников, Степан Мельников, Александр Недоводеев, Василий Павлов, Александр Пасценков.
