Последние пару лет с уст наркополицейских России не сходит несколько фраз, которые связывает одно слово: дезоморфиновые притоны, дезоморфиновые наркоманы. Сегодня дезоморфин, или как его называют в простонародье «крокодил», значительно потеснил героин.
Обиходное название «крокодил» появилось у дезоморфина потому, что кожа наркомана становится чешуйчатой и бугристой. В отличие от героина, этот наркотик быстрее загоняет человека в могилу.
Только в первом полугодии нынешнего года по области изъято 532 грамма дезоморфина. При том, что основные веса идут от 1 до 6 граммов – столько нужно наркоману на одну дозу. И если в прошлом году по Оренбуржью было выявлено всего 17 преступлений, связанных с дезоморфиновой наркоманией, то сегодня цифра угрожающе выросла: в первом квартале – 55 преступлений, во втором – уже 89. Увеличилось количество административных правонарушений, связанных с употреблением дезоморфина, – 150 (в прошлом году было 80).
Живой труп:
– Мы вправе говорить о начале эпидемии, – объясняет ситуацию начальник Орского МРО УФСКН по Оренбургской области Григорий Пустовитов. – Она наступает на нас лавинообразно. Если в прошлом году по России насчитывалось еще примерно 35 регионов, где не было дезоморфина, то сейчас этой эпидемией охвачена вся страна. А тех, кто проходил по дезоморфиновым делам в прошлом году, сегодня уже нет в живых. Дезоморфиновых наркоманов по праву называют «живыми зомби» – они гниют и разлагаются при жизни.
– Когда общаешься с наркоманом, который употребляет дезоморфин, такое ощущение, будто общаешься с живым трупом, – рассказал представитель общественной организации «Город против наркотиков». – Запах гниющего тела ощущается на расстоянии. Неприятно, словно тебя наизнанку выворачивает.
Поначалу у дезоморфинщиков развивается энцефалопатия – органическое поражение головного мозга. Затем развиваются тяжелые гнойные септические заболевания мягких тканей. Они быстро распространяются, затрагивая все жизненно важные органы: сердце, легкие, почки начинают садиться. Воспаляются и начинают гнить те части тела, куда наркоман вкалывал дезоморфин. Остается лишь поражаться, как людям себя не жалко.
Доступная эпидемия:
Для приготовления дезоморфина применяются доступные вещества, в том числе лекарственные препараты, содержащие кодеин. Они свободно продаются в аптеках. В первом квартале этого года, по информации специалистов Наркоконтроля, одного из препаратов (по понятным причинам мы не будем приводить названия лекарств) было реализовано в 1,2 раза больше, чем за весь прошлый год, другого препарата – в 1,3 раза больше, сообщает Орский вестник.
– Город задыхается в дезоморфиновой наркомании, – продолжает Григорий Пустовитов. – Мы только сдерживаем эпидемию. Но рано или поздно плотину, которую сдерживаем, прорвет.
Эпидемия связана с доступностью наркотика. Одна доза «крокодила» стоит в 8-10 раз дешевле героина: примерно 50-70 рублей, а героиновая доза 400-500 рублей. Разница существенная. Именно по причине дешевизны и доступности произошло замещение героина на дезоморфин.
Компоненты для его приготовления можно приобрести свободно – в аптеке. По инструкции Минздравсоцразвития сегодня фармацевты обязаны продавать не более двух упаковок кодеиносодержащих препаратов в одни руки. Но практика показывает обратное: инструкция работает не везде. Мы в этом убедились.
С представителями новотроицкой общественной организации «Город против наркотиков» мы проехали по нескольким аптекам. Покупателями выступали парни, по некоторым параметрам подходящие на роль наркоманов. Зашли в аптеку, расположенную на Ленкоме в магазине «Центральный». Алексей – наш вымышленный наркоман – подошел к аптечному окну:
– Мне три упаковки «Т…а».
– Мы отпускаем только две, – ответила фармацевт.
– Тогда дайте две упаковки «Т…а» и одну «П…а».
– Молодой человек, две упаковки любого препарата в одни руки!
Алексей не унимался, перебирая вслух названия кодеиносодержащих лекарств. Фармацевт твердила одно, уже резче и громче:
– Я вам ясно говорю: две в одни руки!
– Ну ладно, давайте две, – наконец согласился наш «наркоман».
Мы вышли.
– Если аптека круглосуточная, то вполне может быть, что здесь частенько тусуются наркоманы, – высказался представитель организации Максим Олифиров. – И фармацевты продают лекарства в требуемом объеме лишь тем, кого знают в лицо. Незнакомому «наркоману» они побоятся продавать препараты. Поедем дальше.
А дальше – аптека Implozia на остановке «ДК нефтехимиков». Для того чтобы купить нужные лекарства, Алексею и Александру пришлось отстоять немаленькую очередь. Хотя стояли они не зря. Молоденькая фармацевт пробила им по кассе все, что они хотели: и три упаковки кодеиносодержащих, и йод, и нафтизин, и шприцы.
Напоследок спросила:
– Пакет нужен?
– Нужен! – прогнусавили наши «наркоманы». И благополучно покинули аптеку. Кстати, до нашей поездки поговаривали, что здесь наркоманам продают практически готовые наборы для дезоморфина. Не врали. А сколько еще подобных аптек по городу?
После рейда мы передали пакет с содержимым в органы Наркоконтроля для служебной проверки. Позже выяснилось, что в тот день в этой аптечной сети продали не один подобный набор. Сотрудники Implozia всполошились и позвонили в свой главный офис, который находится в Самаре. Сегодня вопрос по аптеке не решен, специалисты Наркоконтроля ждут официального ответа из Самары на свой официальный запрос.
Приказ читали, но забыли…
Но вернемся к приказу Минздрава. Как оказалось, часть аптек эту инструкцию просто игнорируют: то ли не читали, то ли почитали да забыли. Но в тех аптеках, где работают по инструкции, есть свои нюансы. К примеру, в аптеку входят два наркомана, один берет две упаковки кодеиновых препаратов, второй – тоже. Итого у них уже четыре упаковки. Хотя для приготовления зелья вполне хватает двух упаковок.
– Все аптечные сети в невыполнении инструкции огульно обвинять нельзя, – уточняет Григорий Пустовитов. – Но увеличение продаж – это чья-то конкретная прибыль. Тем, кто ее получает, абсолютно плевать на тех, кто берет лекарства. В фармацевтике крутятся очень большие суммы денег, хотя кодеиносодержащие лекарства недороги.
– По некоторым данным, от продажи кодеиносодержащих фармацевтические компании имеют доход в 4,5 млн долларов, – заявляет руководитель организации «Город против наркотиков» Константин Скобарин. – Потому собственникам аптечных сетей невыгодно переходить на рецептурную выдачу препаратов. Но если не хотите переходить на рецептурную систему, то введите в аптечном пункте должность терапевта – пусть он непосредственно в аптеке назначает кодеиносодержащие лекарства, если они так необходимы человеку. Наркополицейским будет проще вычислять наркоманов. Есть и другие идеи. Но не все они согласуются с российским законодательством. К примеру, год назад губернатор Красноярского края запретил продажу кодеиновых препаратов, в аптеках была введена рецептурная система. Через полгода ФАС усмотрела в действиях губернатора нарушения. Препараты вновь продаются без рецептов.
Позиция российского правительства непонятна. На федеральном уровне быстро отреагировали на Спайс, но оставляют без внимания дезоморфин. Это наводит на определенные мысли. Возможно, бизнесмены, которые имеют доходы от фармацевтических компаний, не хотят с ними расставаться…
По словам Пустовитова, введение рецептурной системы облегчит ситуацию. Конечно, обезболивающие лекарства, столь необходимые людям, должны выдавать без рецепта. Но можно производство этих препаратов немного изменить. Сможет ли наша фармакология поменять процентное отношение кодеина в определенном препарате? Сможет ли обеспечить недоступность извлечения из лекарств кодеина? Если нет, то лучше всего перейти на рецептурную систему.
Естественно, провизорам предлагается масса вариантов по ограничению продаж кодеиновых наркоманам. Первый – не выкладывать препараты на прилавок. Второй – если за лекарством пришел наркоман (а его нетрудно определить: серый, землистый цвет лица, язвы, бугры на лице, гнусавый голос), отвечать, что лекарства нет. Это попытки наркополицейских хоть как-то исправить ситуацию к лучшему.
Моя милиция меня бережет?
Еще одна существенная причина быстрого распространения дезоморфина среди населения: отсутствие криминала в цепочке распространения. Даже если наркоман несет весь набор средств для приготовления дурмана, это не является преступлением. Варят наркотик дома, попасть во время его приготовления в квартиру сложно. Сотрудники Наркоконтроля приезжают в притоны либо с обыском, либо по сигналу от неравнодушных соседей. Но сообщают о притонах не многие. Сознательность населения нулевая. По словам представителей общественной организации, люди просто боятся: и сотрудников милиции, и наркоторговцев, и наркоманов. Да что далеко ходить: когда «Город против наркотиков» начал свою деятельность, им не преминули напомнить, кто в городе хозяин. В дверь офиса, где располагалась общественная организация, втыкали использованные шприцы. Но самое главное не в этом, а в том, что люди начали доверять и сообщать о наркопритонах. Ребята, в свою очередь, передают эту информацию по цепочке проверенным сотрудникам милиции.
– У каждого сотрудника нашего отдела в разработке находится один-два наркопритона, – уточняет Григорий Пустовитов. – При том, что дезоморфином до недавнего времени занимался только Наркоконтроль. Представляете, какую ситуацию мы бы увидели, если бы к этому подключилась милиция? Изъятий дезоморфина и накрытых притонов было бы в разы больше!
В некоторых регионах наркоситуация доведена до абсурда. В прокуратуре и в суде при оформлении уголовного дела по статье 232 УК РФ (организация и содержание притона) говорят, что не имеют права заводить уголовное дело. Мол, человек варил что-то в своем жилище, а мы его за это будем наказывать. То есть содержит не притон, а свое жилище. Хорошо, что в Орске статья 232 УК РФ работает как положено. В орских судах по этой статье прошло уже 15 уголовных дел. А вот в других регионах области эту статью почему-то притормаживают, требуя, чтобы к уголовному делу был прикреплен изъятый вес зелья. Но, как правило, на вынос «крокодил» не дают. Откуда брать вес? Неоткуда: вне притона наркоманы с полными шприцами не гуляют и готовые дозы дезоморфина в своих карманах носят крайне редко.
Наркомания молодеет на глазах
Человек рождается с зависимостью от пищи и воды. От этого он получает удовольствие на протяжении всей жизни. Наш мозг вырабатывает гормоны счастья. А что приносит нам счастье? Любовь, спорт, хобби. К сожалению, кто-то получает удовольствие от алкоголя и наркотиков. Эти вещества действуют на ту же область мозга и вызывают положительную реакцию организма. Есть тип людей, которые не испытывают удовольствия от этих веществ. В основном к этой категории относятся женщины.
– Но большая часть людей реагируют положительно на наркотики и алкоголь, – говорит заместитель главного врача Орского наркодиспансера по экспертной работе Валентин Кравченко. – У некоторых развивается зависимость. И если она охватывает большую часть населения, то можно говорить о социальной болезни общества. Сегодня эта болезнь прогрессирует. В целом определяется тенденция неустойчивого равновесия употребления наркотических веществ. Произошло снижение числа наркоманов с диагнозом «наркомания». На фоне этого увеличилось в 2,5 раза по сравнению с прошлым годом количество потребителей наркотиков в возрасте до 18 лет. Наркомания молодеет! На 43% подскочило количество подростков до 16 лет, потребляющих токсические вещества (растворители, клей, бензин). Подростков привозят группами. Но самое страшное в том, что они уже склонны к наркотической зависимости, – следовательно, какая-то часть из них позднее перейдет на более тяжелые наркотики или психотропные вещества.
По данным станции скорой помощи, количество отравлений наркотическими средствами уменьшилось в 2,9 раза по сравнению с прошлым годом, но число умерших от таких отравлений осталось практически тем же.
Дезоморфин – страшная вещь. При введении зелья, в котором содержится масса примесей летучих веществ от выпаривания кодеиносодержащих бензином, стенки вен обжигаются. В итоге вены закупориваются и начинается гангрена. Люди теряют конечности, умирают. Ситуацию нагнетает то, что сегодняшние дезоморфиновые наркоманы – это молодые люди 20-35 лет. Они знают о своей страшной участи, но говорят, что не боятся смерти, что им легче умереть от «золотого» укола (передозировки), нежели жить.
На вопрос «как ты попробовал дезоморфин первый раз?» большинство наркоманов отвечает идентично: «В компании, в алкогольном опьянении». Представляете: алкоголь одурманил человека на пару часов, а в итоге загубленной оказалась вся жизнь! Но к нам на лечение приходят единицы – по 2-4 человека в неделю. Приходят даже семьями! Жаль, что принудительного лечения от наркомании нет. От нас они возвращаются в прежний круг общения, и все начинается вновь.
– Некоторые приходят в диспансер, чтобы действительно вылечиться, – добавляет заместитель главного врача по врачебной работе ГУЗ ОНД Роза Тайджикова. – А некоторые – чтобы немного успокоить организм и вернуться к наркотикам.
Наркосоль для наркованн
В апреле 2010 года ситуация с дезоморфином обсуждалась на коллегии ФСКН в Москве, где было зачитано письмо от жителя Норильска. По его словам, виной произошедшего подъема дезоморфиновой наркомании послужила работа правоохранительных органов. Именно они перекрыли каналы поставки героина, хотя знали, к чему это приведет, – и вот результат.
Помнится, когда-то правительство РФ утверждало, что к 2010 году мы придем к снижению распространения наркомании и количества потребителей наркотиков. К этому хотели прийти через борьбу с героиновой наркоманией. Еще пару лет назад афганский дурман изымали килограммами и тоннами, сжигали его в печах. Героин поднялся в цене, героинщиков стало меньше – к этому стремились наркополицейские. Сейчас в Орске героина минимум, в Новотроицке его нет вообще. Наркотовар идет транзитом через наш Орск.
Вот только после замещения героина дезоморфином наркомания подняла голову вверх. А те, кто сегодня сидит на дезоморфиновой игле, долго не проживут: до конца года погибнет 70 процентов дезоморфинщиков. Но в сети «крокодила» попадают новые люди.
И не только «крокодил» сегодня беспокоит наркополицейских, потому что не иссяк на наркорынке другой наркотик – например, метилон и мефедрон. Он превосходит по силе и по цене героин, продается под видом порошков и смесей для бытового использования: солей для ванн, пигмента для краски.
– С июля этого года эти вещества относятся к разряду наркотиков, их оборот запрещен, но отследить их движение сложно, – говорит Григорий Пустовитов. – Мы изымали некоторые вещества такого типа. Вот только закавыка в том, что у того же мефедрона есть особое хитрое название с разными составляющими – они обозначены цифрами. И наши аппараты в лаборатории распознают не все, а лишь те, которые известны. По GWH тоже ситуация неоднозначная: в списке запрещенных находится 18 его компонентов, а 215 остальных – нет, хотя их воздействие на организм аналогично.
Да, при изъятии наркотовара мы можем руководствоваться понятием «наркотические вещества и их аналоги». Те 215 компонентов как раз и являются аналогами запрещенных веществ. Но ни в одном документе не прописано, что такое «аналог». Конечно, можно проверить вещество в лаборатории, но только по химическому составу, а по воздействию на организм человека – нельзя. У нас подопытных кроликов нет.
По словам представителей организации «Город против наркотиков», в Новотроицке всем известны места, где продают наркотические порошки. Стоит, например, на новотроицком автовокзале ничем не приметный микроавтобус, в нем сидит продавец…
– И средство «против ржавчины» продает по 500 рублей за пакетик, – говорит Максим Олифиров. – Когда Спайс не был в списке запрещенных веществ, то прибыль у наркоторговцев была бешеной: 40 тысяч рублей с одной машины в день! Вот какие деньги там крутятся! А у наркодилера, который занимается поставкой товара на точку, все схвачено, он даже адвоката повсюду с собой возит. Крышуют эту лавочку нечестные менты. Есть ведь и честные, с которыми мы работаем. Сейчас люди особо не доверяют милиции, а нам сообщают о притонах и местах торговли наркотиками.
– Правительство буксует, оставляя без внимания важные проблемы, менты крышуют наркоторговцев. А что остается делать нам? – вопрошает Константин Скобарин. – Бороться своими методами. В первую очередь, поднимать авторитет здорового человека, а не больного наркоманией. Важно дать понять подрастающему поколению, что великой наркомафии нет. И отвлечь детей от улицы в спортивные клубы, кружки по интересам – чтобы у них был стимул жить без наркотиков, а не существовать с ними. Вообще, проще посадить наркоторговца, нежели вырастить наркомана. Значит, нужно уголовную ответственность за наркоторговлю ужесточать. Увеличить срок, хотя что это даст, если наркоторговцев защищают лучшие адвокаты?
– Значит, на правительственном уровне стоит задуматься о введении смертной казни за наркоторговлю, как в Китае, – продолжает Максим Олифиров. – Мы, если честно, даже не наблюдаем определенной позиции государства по отношению к проблеме наркомании. Появится позиция – появятся результаты. Но если с нашей помощью сегодня будет закрыт хотя бы один притон и посажен один наркоторговец – значит, мы не зря живем.
