Автор: Geometria Оренбург
Текст: © Денис Старостин
Фото: © Вадим Славкин, Дмитрий Анпилогов, Кирилл Попович, Антон Семенов, Дмитрий Дудоров
Бар VMESTE, бывший с 2011 года главным заведением для отдыха творческой молодёжи, 19 ноября официально заявил о своём закрытии. «Grand Closing» будет продолжаться весь декабрь, пока не завершатся серии вечеринок, запланированные заранее. поговорили с со-основателем проекта VMESTE Дмитрием Науменко о будущем заведения, об уровне оренбургской музыкальной инди-сцене и о барах вообще.
|Ваш бар был основан на волне новой «барной культуры». Что это вообще значит и какова судьба этой культуры в Оренбурге?
В Оренбурге такой культуры нет. У нас есть пабы, но нет баров. Музыкальных, коктейльных, гастрономических, никаких. Это вообще не российская история, а веяние с Запада, с Европы, Штатов. Город номер один в России по барам, где они появляются как грибы каждый год – это Петербург. Есть и другие города, помимо столиц (Москвы, Спб и Екатеринбурга), но в них два-три подобных места. В Оренбурге была попытка создать коктейль-бар Yellow Submarine. В своё время у них хорошо получалось, потом концепция несколько размылась.
Бар как часть культуры — это заведение современной формации. Он может быть, например, про гастрономическую культуру, с крафтовым пивом, правильным бургером и жестяной баночкой картошечки фри. А если это классический совковый кабак, то в нём нет ничего интересного, барного. В Петербурге есть сильный коктейльный бар «812», есть «Дом быта» — взрослый, модный танцевальный бар, «The Hat» — джаз-бар, «Бюро», «Штакеншнайдер», много других. Обычные кабаки уже не выдерживают конкуренции, их становится всё меньше, а маленьких правильных баров со своими особенностями всё больше.
|А каким создавался VMESTE bar? Что подразумевало слово «бар»?
Небольшое уютное пространство с большой барной стойкой и определенным музыкальным форматом. У нас не было задачи прокачивать барную карту, делать лихие пятислойные коктейли, расширять ассортимент сортов виски и рома, это не для нашей аудитории. Посетитель должен быстро получить выпивку и отправиться дальше получать впечатления. Наш бар, в первую очередь, музыкальный. К нам приходят на определенный формат вечеринок, чтобы оказаться в компании знакомых людей, послушать оригинальную музыку.
Если мы переедем, то пересмотрим барную карту, однако всегда останемся больше про музыку, про определенный круг людей, которые слушают не массовые направления музыки, такие, которые мы и называем современной музыкальной культурой.
Наш проект пытается соответствовать уровню определенных творческих сообществ из Екатеринбурга, Москвы и того же Петербурга. Они представляют собой правильную, на наш взгляд, тусовку, актуальный звук — это ряд продюсеров, диджеев, мест и промоутеров, которые делают всё качественно, топ прогрессивной российской электронной музыки нашего формата.
| Три года назад вы мечтали, чтобы к вам приходила «думающая интеллигенция», даже делали проект с таким названием. Куда всё делось? Почему основной массой посетителей стали татуированные студенты?
Первая наша аудитория пришла с клубных проектов, которыми мы занимались до Vmeste. Оттуда пришли люди, которые желали крутой авангардной электронной музыки и вообще без намёка на рок. А сейчас он преобладает. Мы не пытались исключительно интеллигентную аудиторию собирать. У нас она и тогда и сейчас очень разная, от маргинальной молодежи до вполне себе уже солидных дядь и теть.
| Так куда исчезает интеллигенция?
Никуда. Кто-то вырастает и заводит детей, уезжает, другие стареют и редко выбираются в бар. Остаются те, кто есть сейчас. Они более активные и агрессивные в плане муз. предпочтений. Может выглядят не так интеллигентно, но пройдет пару лет, и они успокоятся, бешеный драйв и условный дабстеп станет для них менее интересным. Нет ничего плохого, что их так много. Они будут расти вместе с нами, там не мало интеллигентных молодых людей. У нас вообще немного правильных интересных медийных персон – журналистов, дизайнеров, музыкантов, которые этим профессионально зарабатывают. Тусовка творческой интеллигенции настолько мала, что это даже не формат наших пятниц, это видимо поэтические чтения, квартирники, и, может, песни у костра. Это не современные московские хипстеры, которые представляют сейчас творческую молодёжь. У нас их очень мало. Хотя количество не уменьшается, но особенно и не растёт.
| А что стало с проектом «Интеллигенция»?
У нас самих не хватает сил этим заниматься, а грамотных людей, способных вести этот проект, не нашлось. Это такая не коммерческая вещь, которая формирует интеллектуальную среду. Найти на него спонсоров практически невозможно. «Интеллигенция» – жертва отсутствия кадров, мало хороших промоутеров. Как, кстати, и музыкантов.
| Музыканты говорят, что старые уезжают, а молодых талантов нет. Steps to Heaven выступили на разогреве у всех хардкор-групп, которые приезжали осенью. И не только потому, что они такие замечательные, а из-за того, что-других-то и нет.
Если брать современную хипстерскую инди-музыку, то у нас и намёков на неё нет. Про екатеринбургские группы Афиша-Волна пишет чуть ли не каждый месяц. Вот там появился Pavel Petrovich, вот там другой коллектив. У нас был Long Arm, но он переехал в Питер, гастролирует по Европе. Ещё EASY MODE что-то пытается, группа MOGU записала неплохой альбом в жанре брит-попа.
Был бы у нас намёк на какой-нибудь электронный проект, его можно было запустить в тур по городам. Но у нас нет людей необходимого уровня.
| А почему нет? Город-то немаленький.
У нас словно какая-то степная особенность – только тяжелый рок, только хардкор. Возможно, группы вроде Steps to Heaven – то, на что наш город способен. Не хватает интеллигентной живой музыки, с актуальным инди-звуком.
Дмитрий Науменко и Сергей Сагдеев на Rock On 85.
| Все играют каверы.
Это попытка быстро монетизировать своё хобби. Это не так плохо, другое дело, что не стоит забывать о собственном продукте. Уделять сто процентов времени этому не стоит, выпусти релиз из трёх качественно записанных треков – и ты уже молодец, играй себе в кабаках дальше. Играть только каверы – отстой. Это неуважение к себе, как к музыканту.
| Сколько вообще живёт развлекательный проект? Три года – а потом заведению нужен ребрендинг?
Это актуально для больших городов. В Оренбурге отсутствует конкуренция, альтернатива. Организаторы концертов работают вместе, промоутеры нормальные в двух-трёх местах. Вот закроется Vmeste Bar и куда этим людям ходить? Мы планировали обновление на это лето, но теперь возможно начнем раньше.
| Так почему вас закрывают?
Сменилась команда, которая занимается управлением здания. У этих людей иные взгляды на то, что должно быть в кафе на втором этаже, в клубе, и на нашем, третьем. Их ожидания не сочетаются с тем, что у нас происходит. Они считают, что это накладывает определённые имиджевые отпечатки на все заведения в здании.
| Аудитории у «Дружбы» и бара настолько разные?
Интересный вопрос, почему Дружба с концертами остаётся. К ним претензий у новых владельцев не было. С новой командой мы всё обсудили и, скорее всего, будем искать новое место. Ценность нашего проекта в том, что мы легко можем перенести проект в другое место вместе с аудиторией. Нам нужен месяц, два, чтобы найти место и сделать какие-нибудь дизайнерские дополнения. Наверняка так и будет. И Новый год мы точно где-нибудь будем отмечать вместе, так, что не вздумайте уехать к бабушке в деревню.
| Про вас говорили, что вы первый бар «новой волны». А где эта новая волна? Вы стали первым и последним?
Появился паб «Harat’s». В той же Самаре он – чуть ли не центр тусовки. Там очень много прогрессивной молодежи, это интересное место, несмотря на то, что это пивная франшиза. Но у них совершенно иная концепция, чем наша. А интересных баров больше нет, согласен.
| Что нужно делать в 2015 году, чтобы выстрелить с культурным заведением? Вы сами какое обновление планировали?
Исключительно культурный проект не выстрелит ещё лет сто. Мы многое поменяем в новом проекте, который, надеюсь, запустим в 2015 году, проведем работу над ошибками, привнесём новые фишки. Мы не будем кардинально меняться, не станем, например, гастрономическим пабом для взрослой аудитории.
| Собираетесь остаться проектом для тех же людей?
И не только, будем привлекать новых. Много зависит от нового места, нам нужны способные инициативные организаторы. Во многое мы вкладываем собственные деньги, живой саунд, который звучит по субботам, не даёт профита по деньгам. Например, группа «Окуджав», вариация русского интеллигентного трип-хопа. Это привоз, который делается ради того, чтобы послушали все заинтересованные люди, и показать этот саунд условным «случайным прохожим» — т.е. это скорее имиджевое событие. Заработать на этом нельзя, аудитории такой нет. Немного заработать можно, например, на гр. Pavel Petrovich или La Vtornik – крутая барная танцевальная электроника. Их всего два человека, они не летят самолетами из Москвы, и запросы у них адекватные. Стоит им повысить ценник в два раза как всё, прибыли мы не получим. Для местной же инди-команды тут нет почвы для роста и площадок для выступления, кроме как во VMESTE.
О проекте
