Бузулукский бор – это для меня не просто национальный парк. Это место, где я долгие годы прожил, оно мне родное, оно мне близкое. Поэтому вот что главное я хочу сказать.
Я призываю средства массовой информации, прошу их, чтобы они не пытались каким-то образом вбить клин между теми силами, которые, по-разному оценивая ситуацию в бору, вносят каждая свой вклад в его защиту.
Вокруг этой проблемы сегодня объединились все: партии, общественные движения, исполнительная и законодательная власть. И если и есть противоречия, то они касаются подходов.
Первый: есть нефтяные скважины, которых не сто, не двести, но около десятка – они действительно проблемные, их ликвидация или консервация требует больших денег, которых нет.
Второй: добыча в Бору, деньги от которой, в том числе, пойдут на ликвидацию и консервацию, — большая угроза, чем сами скважины.
Вот по этим двум принципиальным позициям идёт спор. Вокруг этих двух позиций мы и пытались выстроить логику круглого стола, который проходил в Заксобрании 12 февраля. Эти две различные точки зрения остаются. И к министру природных ресурсов и экологии Сергею Донскову оренбургские депутаты поехали, в том числе, потому, что на том круглом столе мы узнали две серьёзные причины, почему добывать нефть всё-таки нельзя.
И обе причины – юридического плана, не касающиеся в принципе опасности добычи нефти в Бору.
Первая в том, что в Положении о Национальном парке, которое подписал предыдущий министр экологии Юрий Трутнев, значится: недра, земля и всё остальное, находящееся на территории парка, отданы в распоряжение Национального же парка. И тут возникает естественный вопрос – а на каком основании тогда вообще нефтедобыча здесь выставляется на аукцион?
А вторая в том, что проведенная ранее экспертиза подразумевала выведение из состава национального парка ДВУХ площадок. Там на одной из страниц идет речь об описании этих площадок – так вот их две. Подтверждение этому дал нам профессор Чибилёв на круглом столе. А по документам, представленным на конкурс, выведенными из состава парка значатся уже ВОСЕМЬ. И они в самом сердце Бора.
По тому же Федеральному закону, если объект экспертизы был изменен, то необходима ещё одна экологическая экспертиза! А её не было.
Вот две эти позиции мы и поехали довести до федерального центра.
На каком этапе в официальных бумагах появилась эта подмена, кто и как её произвел – на сегодняшний момент ответа у нас пока нет. И мы склоняемся к тому, чтобы провести по этому поводу депутатское расследование для выяснения, кто же виноват в этом здесь, в Оренбургской области.
Надо признать: эти моменты никак не повлияют на сам факт проведения конкурса: он будет проведен. Пусть мы и найдем потом крайних и, может быть, сумеем привлечь их к какой-то ответственности.
С министром мы переговорили. Сообщенное нами для Сергея Донскова не явилось новостью. Он сказал нам буквально следующее: да, я беру на себя ответственность, потому что добыча нефти в Бузулукском бору нужна нам во спасение. Я гарантирую, сказал он, что зайдёт ответственный лицензиант, вернее, до того, кто зайдёт, будут доведены все особенности ситуации и к нему будут предъявлены такие требования, которые он в процессе добычи, консервации и ликвидации скважин не сможет обойти и нанести ущерб бору.
К тому же, в течение двух ближайших лет ничего в бору добываться не будет, а будет согласовываться документация по добыче.
И снова: согласен, эта позиция опять же дискуссионная. Ибо по-прежнему остаются два непримиримых лагеря. В одном полагают, что добыча в бору – любая – это уже угроза, в том числе техногенная. В другом убеждены, что потенциально брошенная сигарета и сбой в технике – меньшая угроза из тех, что сейчас представляют собой скважины.
Но объединяющая позиция одна: Бузулукский бор – наше национальное достояние, и мы должны предпринять максимум усилий, чтобы с ним ничего не произошло.
Депутаты Законодательного собрания делают максимум. Мы можем поехать обратиться, довести свою точку зрения, но все должны понимать: это Национальный парк, а он находится в ведении Федерального центра, хотя территориально расположен в Оренбургской области.
Благодаря прессе к вопросу сегодня подключилась и общественность. Появились и ещё силы, могущие повлиять на процесс. Это депутаты и руководители фракций Государственной Думы, председатели ее профильных комитетов. Главное – тема вышла из кулуарного обсуждения, а ведь лишние шесть участков и были выделены, когда вопрос публично не обсуждался, а решился в каких-то непонятных кабинетах.
Теперь любая тема, касающаяся Бора, становится достоянием СМИ. И не хотелось бы, чтобы кто-то начал наживать на этом пути политические дивиденды.
